Михаил Барышников — один из самых известных «невозвращенцев». Так в советские годы называли известных деятелей, кто оказывался за границей и не возвращался на родину. В мае 1974 года подобным образом поступил выдающийся артист балета, который отправился вместе с исполнителями Большого театра в поездку по Канаде и Южной Америке. Обратно он не вернулся — попросил политическое убежище в Канаде, а затем эмигрировал в США.
Спланированный побег
Побег Барышникова не был спонтанным — существовал тщательно разработанный план, который родился в Америке. Его непосредственными участниками были Наталья Макарова, балерина Ленинградского театра имени Кирова, которая в 1970 году осталась в Англии во время гастролей в Лондоне; а также Александр Минц — оба работали в Нью-Йорке в American Ballet Theatre. Макарова поговорила с директором театра Лючией Чейс, чтобы та пригласила Барышникова в труппу. Минц исполнял роль переговорщика, который должен был донести до советского балетмейстера суть плана — для этого он полетел в Канаду, когда там с гастролями оказался Михаил Барышников. Притом, по воспоминаниям Минца, он заранее решил не давить на балетмейстера, чтобы решение об эмиграции тот принял сам.
По воспоминаниям Александра Минца, Барышников принял окончательное решение буквально за день или за два до окончания гастролей в Торонто. В преддверии заключительного концерта Барышников встретился с адвокатом Джеймсом Петерсоном и подписал соответствующие бумаги. Адвокат предложил ему не возвращаться в театр, на что танцор ответил, что не может подвести труппу — и выступил на завершающем представлении.
«Мне было ясно, что мне легче прыгнуть, как говорят в России, очертя голову с моста в воду сейчас, чем вернуться», — рассказывал о своих чувствах Михаил Барышников.
Выступление в Торонто завершилось затянувшимися овациями, которые чуть было не стоили танцору жизни. График побега сдвинулся в совокупности на полчаса — свою лепту внёс и сломавшийся занавес.
После спектакля Барышникова предупредили, что он едет со всеми артистами и гостями на официальный приём. На банкет его должны были отвезти два агента КГБ, которые ждали танцора в машине.
Когда Барышников вышел из театра, его окружила толпа поклонников. Подписав несколько программок, он сказал им: «Извините, я должен на минутку уйти, но я вернусь», — и пошёл вдоль улицы. Из машины, в которой он должен был ехать на банкет, закричали: «Миша, ты куда?» — на что Барышников ответил: «Я хочу попрощаться с друзьями за углом». После этого танцор перешёл на бег — поклонники устремились за ним. «Это было так комично! Я начал смеяться, остановился и еще несколько раз расписался», — вспоминал балетмейстер. Кто-то из сопровождающих побежал за ним, но было поздно. Барышников вскочил в автомобиль, который ждал его, чтобы увезти на ферму вдали от Торонто.
![](https://roscult.org/wp-content/uploads/2024/07/baryshnikov2.jpg)
Впоследствии Барышников в интервью рассказывал, что ему не нравится слово «перебежчик» (defector): «Мне бы больше нравилось, если бы обо мне говорили selector, потому что я выбрал. Я был просто нормальным человеком, который пожелал поменять условия своей жизни. Я выбрал новое место для существования — в моем случае это было таким же естественным шагом, как переезд из Риги в Петербург».
От классического балета до модерна
Уже в июле 1974 года Михаил Барышников дебютировал в Нью-Йорке в спектакле American Ballet Theatre «Жизель» — танцевал с Натальей Макаровой. Творческие годы за рубежом выдались для танцора плодотворными. В последующие четыре года после эмиграции Барышников исполнил множество ведущих партий в классических и современных балетах. Параллельно работал в качестве хореографа и исполнял главные партии в собственных постановках «Щелкунчика» на музыку Чайковского и «Дон Кихота» на музыку Минкуса.
Новый этап карьеры для Барышникова наступил в 1978 году, когда он вступил в труппу Джоржда Баланчина «Нью-Йорк сити балле». Под началом именитого хореографа Михаил Барышников сыграл в таких постановках, как «Аполлон» (музыка И.Ф. Стравинского), «Блудный сын» (музыка С.С. Прокофьева), «Орфей» (музыка Стравинского) и «Арлекинад» (музыка Р. Дриго).
![](https://roscult.org/wp-content/uploads/2024/07/293a6870d717b8449b4ed5f2be974866.jpg)
В 1980–1989 годах Михаил Барышников был художественным руководителем American Ballet Theatre, оказывая существенное влияние не только на американское, но и мировое хореографическое искусство.
Конец 1980-х ознаменовался для русского балетмейстера дебютом в большом кино. Он сыграл в ленте «Поворотный пункт», за что был номинирован на премию «Оскар» за лучшую мужскую роль второго плана. Фильм получил наибольшее количество номинаций на премию «Оскар» (11) среди картин, которые в итоге не были удостоены ни одной награды. Барышников сделал хорошую карьеру в Голливуде, снявшись в более чем десятке киноработ. Яркой работой стали съёмки в сериале «Секс в большом городе» в начале 2000-х годов, где он исполнил роль возлюбленного Кэрри Брэдшоу, художника Александра Петровского.
![](https://roscult.org/wp-content/uploads/2024/07/1600x1064_0xac120003_6435765631628769378-1024x681.jpg)
В 1990 году Михаил Барышников совместно с хореографом Марком Моррис основали коллектив современного танца под названием White Oak Dance Project. С тех пор и вплоть до 2002 года Барышников занимался изысканиями в области танца-модерн, оставив тем самым классический балет позади. Из классического танцовщика он сменил идеалы и творческие формы и переквалифицировался в модерниста.
В 1990 году в кооперации с фирмой Weekend Exercise Барышников запустил марку одежды для танцовщиков Baryshnikov, также выпускал мужской одеколон под собственным именем — Misha. В 2005-м в Нью-Йорке открылся Центр искусства Барышникова, художественным руководителем которого он стал. А совместно с поэтом Иосифом Бродским балетмейстер создал на Манхэттене ресторан русской кухни «Русский самовар» — на покупку бизнеса пошла часть Нобелевской премии Бродского, а также деньги с выступлений Барышникова.