Иосифо-Волоколамский Успенский монастырь, вид с юго-востока. Слева направо: Петровская башня, Воскресенская башня, собор Успения Пресвятой Богородицы, Кузнечная башня, Часовая башня. Фотография: Уильям Брумфилд. 19 августа 2012 года.
Текст и фотографии Уильяма Брумфилда
Русские монастыри чрезвычайно различны: от малых уединённых обителей, скрытых в почти неизвестных местах, до великих церковных институтов, подобных Троице-Сергиевой лавре под Москвой, с её многочисленными храмами и богатейшим художественным наследием. Однако лишь немногие православные монастыри могут соперничать по значению своей истории с обителью, основанной к северо-западу от Москвы 14 июня 1479 года преподобным Иосифом Волоцким. В светскую эпоху Нового времени мы нередко недооцениваем силу и значение таких монастырей в процессе формирования Русского государства.
Расположенный в 23 километрах к северу от города Волоколамска, к северо-западу от Москвы, Успенский Иосифо-Волоцкий монастырь возникает среди низинной местности, усеянной прудами, почти как мираж. Средневековые русские монастыри умело размещались возле водоёмов, которые обеспечивали повседневные нужды обители и одновременно отражали стены и купола сакральной архитектуры. В начале XX века вид монастыря был ещё более впечатляющим: в центре ансамбля тогда возвышалась большая колокольня. Это исключительно выверенное по композиции сооружение, девять ярусов которого достигали высоты 75 метров, было уничтожено во время битвы за Москву осенью 1941 года.
Основатель монастыря, преподобный Иосиф (1439?–1515), вошёл в историю как воинственный защитник православия и сторонник сильной централизованной власти Московского государства. Родившийся под именем Иван Санин в знатной семье, служившей князю Борису Волоцкому, Иосиф принял монашеский постриг в возрасте двадцати лет и удалился в монастырь преподобного Пафнутия Боровского в Боровске . Перед смертью Пафнутий назначил Иосифа своим преемником в 1477 году, однако попытка нового настоятеля ввести строгий порядок монашеского служения и поведения быстро вызвала отчуждение братии. Через два года он основал собственный монастырь близ Волоколамска, неподалёку от родовых мест.
В новой обители, посвящённой Успению Богоматери, Иосиф ввёл свои строгие монастырские правила. Но его деятельность далеко выходила за пределы монастырских стен. Он был известен как непримиримый противник ереси в вопросе о божественной природе Иисуса Христа и написал сочинение, в котором отстаивал необходимость «жестокого наказания» тех, кто был признан еретиками, включая казнь.
Иосиф считал власть великого князя Московского богоданной, но взамен ожидал от светской власти неуклонной защиты позиций Православной церкви. Он был также открытым сторонником монастырских привилегий, включая накопление собственности и широкое использование искусства в монастырских храмах. Его бескомпромиссные церковные взгляды стали предметом острых споров, однако в XVI веке они восторжествовали и вошли в состав государственной политики. При всём своём церковном понимании мира Иосиф вовсе не был замкнутым аскетом. Он придавал большое значение роли изобразительного искусства в Православной церкви и поддерживал творчество одного из величайших художников средневековой Руси — Дионисия, работавшего приблизительно в 1440–1502 годах.
Главный вход в монастырь проходит через Святые ворота, над которыми поставлена ярко окрашенная церковь святых Петра и Павла. Самый ранний надвратный храм над Святыми воротами был построен в 1589 году известным опричником Ивана Грозного Малютой Скуратовым. Иван Грозный был постоянным покровителем монастыря, а Скуратовы-Бельские принадлежали к числу заметных знатных родов. Церковь и расположенные под ней ворота были перестроены в 1679 году. Несмотря на сравнительно небольшие размеры, это сооружение с прихотливыми архитектурными деталями, пятью золочёными главами и колонками из керамических изразцов задаёт праздничный тон всему монастырскому ансамблю.
Из ранних построек монастыря сохранилась только старая часть Богоявленской церкви 1506 года. Храм был связан с трапезной, то есть монастырской столовой, значительно расширенной в середине XVI века. В 1682 году верхняя часть первоначальной церкви была перестроена в декоративной манере, близкой надвратному храму, с пятью золочёными главами и рядами орнаментальных закомар.
Композиционным центром монастыря, разумеется, является кирпичный Успенский собор, первоначально завершённый в 1486 году и расписанный великим средневековым мастером Дионисием. Эти росписи были утрачены, когда собор был значительно расширен в 1688–1696 годах. Тем не менее собор сохранил значение выдающегося художественного памятника как снаружи, так и внутри. Его высокие фасады расчленены одними из лучших образцов архитектурной керамики в России, включая изразцы с мотивом «павлиньего ока», получившим такое название из-за сходства с «глазком» павлиньего пера.
Интерьер с четырьмя мощными столпами был полностью переписан в 1904 году в стиле церковного искусства XVII века. Фигуры святых и библейские сцены размещены по всему пространству на золотистом фоне. Большой иконостас относится к середине XVIII века, хотя его барочная скульптура, к сожалению, была удалена в 1840-е годы. Сами иконы датируются концом XVII и серединой XVIII века. Под собором находится крипта с саркофагами, среди которых — саркофаг мрачного Малюты Скуратова.
В начале XVI века у северо-западного угла первой каменной версии Успенского собора была возведена восьмигранная башня с церковью, посвящённой иконе Божией Матери Одигитрии. При перестройке Успенского собора в конце XVII века было решено сохранить массивную башню и надстроить над ней ещё шесть ярусов в 1692–1694 годах. Так колокольня, достигавшая 76 метров, стала одним из самых высоких сооружений Московского государства.
Достойным обрамлением всего монастыря служат его живописные стены и башни, перестроенные во второй половине XVII века. Ряд башен, увенчанных шпилями, также украшен керамическими изразцами. Отражаясь в монастырских прудах, стены замыкают пространство, повсюду оживлённое садами.
Успенский Иосифо-Волоцкий монастырь стал свидетелем многих драматических событий русской истории, включая польскую оккупацию в Смутное время в начале XVII века, вандализм советского периода и тяжёлые повреждения во время Второй мировой войны. В тяжёлые дни осени 1941 года, когда вермахт начал операцию «Тайфун» с целью захвата Москвы, части Красной армии в районе Волоколамска 17 ноября получили приказ отойти на восток, к оборонительной линии ближе к Москве. Чтобы лишить противника превосходного наблюдательного пункта, колокольня была уничтожена 19 ноября в ходе отступления. Опыт других мест того времени позволяет предположить, что даже если бы колокольня уцелела, она, вероятно, была бы взорвана отступавшими немецкими войсками, когда район был вновь занят Красной армией месяц спустя, 18 декабря.
Несмотря на новые потрясения 1990-х годов, современное возрождение Иосифо-Волоколамского монастыря стало победой над бедствиями и множеством сложных обстоятельств. Сегодня монастырь служит духовным и интеллектуальным центром Православной церкви, а также местом исключительного исторического значения. Но помимо этих очевидных ценностей, он остаётся ещё и пространством редкой красоты.
Книга Уильяма Брумфилда “From Forest to Steppe: The Russian Art of Building in Wood” доступна на Amazon.
Книга Уильяма Крафта Брумфильда From Forest to Steppe: The Russian Art of Building in Wood (Duke University Press, 2025) — редкий пример соединения науки, искусства и личной памяти. Основанная на более чем полувековых экспедициях по России, она раскрывает деревянное зодчество не только как архитектурное явление, но как форму духовного бытия народа. Для Брумфильда архитектура — живой организм культуры, в котором выражаются труд, вера и укоренённость человека в земле.
Автор прослеживает региональные различия — от северных изб и часовен до просторных построек Сибири и степи, показывая, как природная среда и уклад жизни формировали строительные типы. Особое внимание уделено деревянным усадьбам купцов и дворян, где народная традиция переплетается с классицизмом и модерном, создавая неповторимый русский стиль.
При всей академической точности, книга проникнута личным чувством. Путевые заметки Брумфильда наполнены поэзией быта: дороги, монастыри, диалоги с хранителями культуры. Эти наблюдения превращают документальное исследование в подлинную прозу о человеке и времени. Каждая фотография снабжена датой и местом съёмки, что придаёт труду ценность исторического свидетельства.
From Forest to Steppe — не просто архитектурный труд, а духовное путешествие и акт культурного служения. Это книга-паломничество и книга-прощание, в которой любовь автора к России выражена не словами, а взглядом, вниманием и верностью памяти.
Открывайте сокровища русского культурного наследия с приложением «Жар-птица»
