8 сентября 1636 года в американских колониях произошло событие, которому тогда вряд ли придавали мировое значение: Генеральный суд колонии Массачусетского залива проголосовал за создание “a schoale or colledge”. Так появился будущий Гарвардский университет — старейшее учреждение высшего образования в США. Почти четыре столетия спустя Гарвард остается одним из главных символов американского образования. Но его история интересна не только американскими президентами, Нобелевскими лауреатами и знаменитыми выпускниками. В ней есть заметная русская и русскоязычная линия — от ученых-эмигрантов до современной профессуры, изучающей русскую литературу, язык, историю и культуру.
Будущий Гарвард возник всего через шестнадцать лет после прибытия «Мэйфлауэра» и в эпоху, когда английские поселения в Новой Англии еще только формировались.
Первоначально речь шла не о грандиозном университете, а о небольшом колледже. В 1637 году было решено разместить его в Ньютауне, который годом позже получил название Кембридж. Первый участок земли для колледжа был приобретен в 1637 или начале 1638 года — именно он стал ядром современного Harvard Yard.
Название Harvard College появилось благодаря Джону Гарварду — молодому священнослужителю и выпускнику английского Кембриджского университета. Он не был основателем учреждения, вопреки распространенному представлению. Однако именно его пожертвование сыграло огромную роль в его раннем развитии: Гарвард передал колледжу половину своего состояния и библиотеку более чем из 400 книг. Впоследствии учреждение получило его имя.
Постепенно маленький колониальный колледж превратился в университет мирового значения. Сегодня Harvard University включает Harvard College и многочисленные профессиональные и graduate schools. В 2025–2026 учебном году в университете обучалось более 24 тысяч студентов, а число выпускников по всему миру превышает 420 тысяч.
Гарвард пережил практически всю историю Соединенных Штатов: колониальный период, Войну за независимость, Гражданскую войну, индустриализацию, две мировые войны, холодную войну и цифровую революцию. На протяжении веков менялась и сама идея университета. Если первоначально главной задачей было образование духовенства и подготовка образованных представителей колониального общества, то со временем Гарвард стал крупным центром естественных наук, медицины, права, экономики, гуманитарных дисциплин и социальных наук.
В XX веке он окончательно превратился в международный академический центр, куда приезжали ученые и студенты со всего мира. Именно здесь появляется важная для русской истории деталь.
В истории Гарварда особую роль сыграли ученые-эмигранты из Европы, в том числе представители русской и восточноевропейской интеллектуальной эмиграции. Одно из самых ярких имен — Роман Осипович Якобсон, выдающийся русский филолог, лингвист и один из основателей структурной лингвистики.
После революции 1917 года Якобсон оказался в эмиграции. Он работал в Праге, затем в Копенгагене, Осло и Стокгольме, а в 1940 году переехал в США. В 1949 году Якобсон пришел в Гарвард, где сыграл ключевую роль в создании самостоятельного Department of Slavic Languages and Literatures.
Именно благодаря ему Гарвард стал одним из важнейших центров американской славистики. Якобсон не просто преподавал русский язык или литературу. Он принес в американскую академическую среду совершенно новый взгляд на язык, литературу, фольклор и культуру. Его идеи оказали влияние далеко за пределами славистики — на литературоведение, семиотику, антропологию, теорию искусства и лингвистику.
В Гарвард вместе с ним пришли и другие европейские ученые. Среди них были Хорас Лант, Сватавa Пиркова-Якобсон и Дмитрий Чижевский. Сам университет описывает этот период как время, когда в Гарварде сформировалось новое поколение славистов, значительная часть которых была связана с эмиграцией.
История русскоязычной эмиграции в Гарварде продолжилась и во второй половине XX века. Одной из наиболее известных фигур стала Светлана Бойм — родившаяся в Ленинграде исследовательница, писательница и профессор славистики и сравнительного литературоведения.
Бойм эмигрировала в США, получила магистерскую степень в Boston University, а затем поступила в докторскую программу Harvard. В 1988 году она получила степень Ph.D. в Гарварде. Впоследствии стала профессором и вошла в число наиболее известных исследователей русской культуры в американской академической среде.
Ее исследования были посвящены русской культуре, памяти, ностальгии, эмиграции, современному городу и отношениям между литературой и визуальным искусством. Особенно известна ее книга «The Future of Nostalgia» — исследование того, как люди и общества переживают прошлое и создают культурную память. В этом смысле сама биография Бойм становилась частью ее научной темы. Она изучала ностальгию не только как академическое понятие, но и как сложный культурный опыт человека, оказавшегося между странами, языками и эпохами.
Говоря о русскоязычном литературном наследии Гарварда, невозможно не вспомнить Владимира Набокова. Он не был выпускником Гарварда и не занимал там постоянной профессорской должности. Но Кембридж и Гарвард занимают заметное место в его американской биографии.
Гарвардский профессор Джеймс Рассел писал, что Набоков жил в Кембридже дольше, чем где-либо еще в США. Здесь он написал стихотворение «Fame», создал свой первый большой англоязычный роман «Bend Sinister» и занимался научной работой с коллекциями Музея сравнительной зоологии Гарварда, исследуя бабочек. Для Набокова Кембридж был одновременно литературным и научным пространством. Русский эмигрант, ставший одним из крупнейших англоязычных писателей XX века, здесь продолжал жить сразу в нескольких культурных мирах.
Сегодня в Harvard University существует Department of Slavic Languages and Literatures — Департамент славянских языков и литератур. Это полноценное академическое подразделение Faculty of Arts and Sciences. Его история как самостоятельного департамента начинается с 4 января 1949 года. Первым руководителем стал профессор русской истории Михаил Карпович, а вскоре по его приглашению в Гарвард пришел Роман Якобсон.
Современный департамент занимается не только русским языком и литературой. В программу входят русский, польский, чешский и боснийско-хорватско-сербский языки и культуры. Изучаются литература, лингвистика, кино, искусство и культурная история славянского мира. Для студентов доступны направления Russian Literature and Culture и Russian Studies, а на уровне graduate education действует Ph.D. в Slavic Languages and Literatures.
Особенно примечательно, что русская линия продолжает существовать и сегодня. В составе современного департамента работают специалисты по русской литературе и языку, в том числе профессор Дарья Хитрова, занимающаяся русской поэзией Золотого и Серебряного веков, русским балетом, историей кино и формалистской теорией искусства. В русском языковом направлении также работает Вероника Егорова, чьи исследования связаны в том числе с русским как наследуемым языком и билингвизмом.
Это особенно важно для русскоязычных эмигрантов. Сегодня русский язык в США — это не только язык недавно приехавших людей. Для многих американцев это язык семьи: язык родителей, бабушек и дедушек, семейных писем и детских воспоминаний. Гарвардский департамент специально работает с феноменом heritage language — языком культурного наследия. В случае русского это означает изучение языка не только как иностранного, но и как языка людей, которые выросли в русскоязычной семье в англоязычной стране.
Получается своеобразный культурный круг: русский язык, который когда-то приехал в Америку вместе с эмигрантами, сегодня изучается уже американскими студентами и исследуется как часть американской культурной и академической жизни.
Русское направление Гарварда существует не изолированно. С ним связаны Davis Center for Russian and Eurasian Studies, программы Russian, Eastern European, and Central Asian Studies, а также уникальные библиотечные и архивные собрания. Сам департамент отмечает, что славянские коллекции Widener Library предоставляют исследователям исключительные ресурсы для изучения славянской культуры. Harvard Film Archive также располагает значительной коллекцией российского кино. Таким образом, человек, который приходит в Гарвард изучать русскую культуру, оказывается не в небольшом специализированном кабинете, а внутри огромной междисциплинарной системы.
История русского присутствия в Гарварде показывает интересную закономерность. Русская культура оказалась здесь не только благодаря эмигрантам, которые приехали в Америку после революции или позднее. Она стала частью американского академического пространства именно потому, что эмигрантские ученые смогли привнести в новую страну собственные знания и создать школы, которые продолжили существовать уже независимо от политических границ. Роман Якобсон приехал в США как русский эмигрант и помог создать одну из ведущих славистических школ Америки. Светлана Бойм приехала из Ленинграда, стала выпускницей и профессором Гарварда и превратилась в одного из наиболее известных исследователей русской культуры.
Сегодня в Гарварде русский язык изучают уже новые поколения студентов — американцев, эмигрантов и представителей семей, для которых русский является языком наследия. Именно в этом заключается, пожалуй, главное культурное значение Гарварда для русскоязычной Америки.
Здесь русский язык и культура не существуют только как память об ушедшей стране. Они становятся предметом серьезного научного исследования, частью образования и интеллектуальной жизни современной Америки.
Почти четыре века назад Гарвард начинался как небольшой колледж в колониальной Новой Англии. Сегодня это глобальный университет, в котором соседствуют десятки языков и культур. И русский след в его истории — один из примеров того, как эмиграция может менять не только судьбы отдельных людей, но и интеллектуальную карту страны.
Открывайте сокровища русского культурного наследия с приложением «Жар-птица»
