Текст и фотографии Уильяма Брумфилда
Несмотря на относительно небольшую численность населения (чуть более 300 000 жителей), Вологда заняла заметное место в российской культуре, располагая развитой сетью культурных учреждений и значительным числом архитектурных памятников. Достаточно компактная, чтобы сохранять атмосферу провинциальной открытости, Вологда, расположенная на небольшой реке, находится на значительном удалении от Москвы (470 км по автомобильной дороге к юго-западу), что позволило ей сохранить выраженную региональную идентичность. Активная художественная и литературная среда связывает Вологду с жизнью и творчеством таких крупных писателей, как Варлам Шаламов (1907–1982) и поэт Николай Рубцов (1936–1971). Главным памятником города является величественный Софийский собор конца XVI века, в интерьере которого сохранился один из наиболее значительных фресковых циклов России XVII столетия.
Официальной датой основания Вологды считается 1147 год — тот же, что и дата «основания» Москвы, — однако достоверных источников, подтверждающих это датирование, не существует. Оно восходит к позднесредневековой рукописи и не подкреплено археологическими данными. Убедительных свидетельств русского присутствия на этой территории ранее XIII века также не обнаружено. К этому времени район Вологды находился под контролем Новгородской республики, располагавшейся примерно в 500 километрах к западу и являвшейся одним из важнейших экономических центров средневековой Руси.
С усилением Москвы в XIV веке Вологда, наряду с остальными землями исторического Русского Севера, оказалась втянутой в орбиту Московского княжества на пути к Белому морю. К концу XIV столетия Москва уже имела в городе своих представителей, а столетие спустя, после продолжительной и сложной борьбы, Вологда и прилегающие территории были окончательно включены в состав Московского государства.
К середине XVI века Вологда превратилась в ведущий торгово-административный центр Северной Руси. Несмотря на скромные размеры, река Вологда была связана с бассейном Северной Двины на севере и находилась достаточно близко к волоку на реку Шексну, соединённую с бассейном Волги. Тем самым Вологда стала основным распределительным пунктом для растущей торговли с Англией, а позднее и с Голландией, осуществлявшейся по Северной Двине через порт Архангельск. Хотя в 1612 году, в период Смутного времени, город был разграблен и разорён мародёрами, он сохранял своё стратегическое значение вплоть до открытия новых торговых путей после основания Санкт-Петербурга в XVIII веке.
До середины XVI века Вологда застраивалась исключительно деревянными сооружениями, пока Иван IV Грозный в 1565 году не включил город в состав своих личных владений — опричнины. Он начал строительство каменной крепости для защиты своей северной резиденции, однако после 1571 года эти работы были прекращены, а возведённые стены впоследствии разобраны. Тем не менее один ключевой памятник сохранился — собор, посвящённый Божественной Премудрости, или Святой Софии.
Софийский собор представляет собой выдающийся образец русской церковной архитектуры XVI века, восходящей к Успенскому собору Московского Кремля, возведённому Аристотелем Фиораванти в 1475–1479 годах. Храм предназначался для кафедры Вологодского епископства, расширенного в 1571 году, однако по политическим причинам был освящён лишь в 1588 году, спустя четыре года после смерти Ивана IV.
К счастью, Софийский собор в значительной степени сохранил свои формы XVI века. Его побелённые кирпичные стены расчленены лопатками и завершаются линией кровли с полукруглыми закомарами, восстановленными после Второй мировой войны. Луковичные главы, являющиеся выразительной кульминацией композиции, были перестроены в своём нынешнем виде в XVII столетии. Ажурные железные кресты над куполами были установлены в 1687 году.
Монументальная сдержанность внешнего облика производит сильное впечатление, однако подлинное величие Софийского собора раскрывается в интерьере, где сохранились одни из лучших памятников русской фресковой живописи XVII века. В 1686 году архиепископ Вологодский Гавриил поручил роспись обширного внутреннего пространства группе примерно из тридцати мастеров из Ярославля. Среди них были опытные художники, в том числе Дмитрий Григорьев Плеханов, ранее руководивший росписью Успенского собора Троице-Сергиева монастыря под Москвой в 1684 году. В эпоху, когда западное представление об искусстве как о профессиональном занятии начинало проникать в Россию, мастера оставили в нижней части интерьера подробную надпись с перечислением своих имён и указанием сроков работ — с июля 1686 года по лето 1688 года.
Фресковый цикл включает символы веры, основные церковные праздники, сцены из жизни Богородицы, а также эпизоды из земной жизни и притч Христа. В главной главе изображён Христос — Вседержитель, в четырёх малых главах представлены Иоанн Предтеча; Троица (Отец, Сын и Святой Дух); Богоматерь с Младенцем Христом; и Христос Эммануил. На мощных столпах, несущих своды, помещены образы мучеников и русских князей. В других зонах представлены апостолы, ветхозаветные пророки и патриархи, а также четыре евангелиста.
В отличие от более раннего средневекового искусства, эти настенные росписи отличаются исключительной насыщенностью деталями — качеством, которое отчасти объясняется использованием гравюр XVII века из так называемой «Пискаторской Библии», изданной в Амстердаме и служившей образцом для ярославских мастеров. Апсида, где расположен алтарь, также покрыта фресками, однако они не просматриваются из центрального пространства храма из-за высокого иконостаса с рядами святых образов.
Живописное убранство Софийского собора, однако, не ограничивается фресками. Восточную часть интерьера занимает иконостас — один из крупнейших на Русском Севере, высотой более 60 метров. Каркас этого грандиозного сооружения был завершён в 1737 году Арсением Борщевским, местным монахом польского происхождения, взамен иконостаса конца XVII века, серьёзно повреждённого пожаром 1724 года. За исключением местного ряда древних икон в нижнем ярусе, новые иконы были написаны год спустя Максимом Калининым Искрицким, также выходцем из польской среды. Исполненные маслом на сосновых досках, эти произведения демонстрируют маньеристический западный стиль, предпочтительный для высшего церковного духовенства и придворных кругов России.
Именно фрески, однако, по праву относятся к числу шедевров русского искусства XVII века. Наиболее впечатляющее изображение расположено на западной стене, где развернута монументальная композиция «Страшный суд»: Христос восседает на престоле, тогда как Сатана изображён в аду в правом нижнем углу. В центре сцены происходит взвешивание душ; праведники, стоящие по правую руку от Христа, отделены от грешников, находящихся по левую сторону. Грешники собраны в группу, и Моисей, обращаясь к ним, указывает на православного Спасителя. Змей, опоясанный надписями с перечнем грехов, нисходит в огненную бездну ада. Этот участок росписи пострадал в результате капиллярного проникновения влаги из грунта в нижнюю часть стены.
Среди осуждённых представлены элегантно одетые иностранцы — неверные, воспринимаемые как угроза православию, что отражает мировоззрение, сформировавшееся в условиях длительной изоляции России и непрекращающихся пограничных войн. Особое внимание привлекает фигура протестанта в высокой шляпе с высокой тульей, известной как капотен (в американской традиции — «шляпа пилигрима»), распространённой в северо-западной Европе XVII века.
Особая ирония заключается в том, что уже в начале 1690-х годов, вскоре после завершения этих выдающихся росписей, молодой царь Пётр Алексеевич, будущий Пётр Великий, общался с европейскими протестантами в московской Немецкой слободе, созданной православной церковью в середине XVII века с целью ограничения иностранного влияния. В формирующее десятилетие 1690-х годов Пётр пришёл к восприятию передовых технологий и хорошо управляемых государств протестантской Европы как образца для России. Космическое видение мира, воплощённое в росписях Софийского собора в Вологде, вступало в прямое столкновение с новым, светским представлением о месте России в мире, провозглашённым царём Петром.
Книга Уильяма Брумфилда “From Forest to Steppe: The Russian Art of Building in Wood” доступна на Amazon.
Книга Уильяма Крафта Брумфильда From Forest to Steppe: The Russian Art of Building in Wood (Duke University Press, 2025) — редкий пример соединения науки, искусства и личной памяти. Основанная на более чем полувековых экспедициях по России, она раскрывает деревянное зодчество не только как архитектурное явление, но как форму духовного бытия народа. Для Брумфильда архитектура — живой организм культуры, в котором выражаются труд, вера и укоренённость человека в земле.
Автор прослеживает региональные различия — от северных изб и часовен до просторных построек Сибири и степи, показывая, как природная среда и уклад жизни формировали строительные типы. Особое внимание уделено деревянным усадьбам купцов и дворян, где народная традиция переплетается с классицизмом и модерном, создавая неповторимый русский стиль.
При всей академической точности, книга проникнута личным чувством. Путевые заметки Брумфильда наполнены поэзией быта: дороги, монастыри, диалоги с хранителями культуры. Эти наблюдения превращают документальное исследование в подлинную прозу о человеке и времени. Каждая фотография снабжена датой и местом съёмки, что придаёт труду ценность исторического свидетельства.
From Forest to Steppe — не просто архитектурный труд, а духовное путешествие и акт культурного служения. Это книга-паломничество и книга-прощание, в которой любовь автора к России выражена не словами, а взглядом, вниманием и верностью памяти.
